Археографические воспоминания: пробел имеет значение
Много есть историй о том, как трудно бывает отличить в еврейском тексте одну букву от другой и к каким казусам это может привести. Расскажу о том, что и пробел может оказаться не менее важен.
Дело было больше десяти лет назад, я занимался еврейскими рукописями в Ленинке. Каждое утро мы втроем приходили к открытию библиотеки и сидели там над манускриптами, чтобы успеть изучить все запланированное за то время, что у нас было (приехали из Иерусалима на пару недель). Приходилось рано вставать, и я нередко был довольно сонным на рабочем месте. Вот в очередной раз я рассматриваю средневековый колофон. Переписчик, рассказав, где и когда он завершил свой труд, желает всего наилучшего заказчику, мол, пусть он почерпнет из этой книги много мудрости и будет заниматься Торой денно и нощно, и дети его приобщатся к пути праведному, и дети детей его будут успешны в учебе и — вдруг: וישנו בספרייה (ве-йишену бе-сифрия) — и будут спать в библиотеке. На этом месте я окончательно стряхнул с себя сонливость и удивленно уставился в текст. Было совершенно непонятно, отчего это колофон многовековой давности рассказывает так-таки про меня, да с каким-то, прямо скажем, издевательством. Пригляделся внимательнее: ну конечно, написано: וישנו בספרי יה (ви-йешанну бе-сифрей йах) — и будут изучать книги Господни. Ага, это я не сошел с ума. Но как все же в иврите ошибиться легко.
![[info]](http://l-stat.livejournal.com/img/userinfo.gif){kind=small}
alegor) wrote,
